ЦРУ: нарциссизм — черта диктаторов

Бывший сотрудник ЦРУ, составлявший психологические профили мировых лидеров, рассказал журналу Scientific American, что движет Муаммаром «Полковником» Каддафи.

Дни товарища Муаммара Каддафи в качестве «национального лидера» Ливии (а возможно, и вообще) сочтены. Повстанцам уже делают интересные предложения нефтяные компании, а фюрер Джамахирии утром 24 августа скрылся из своей ставки в Триполи в неизвестном направлении, назвав это «тактическим отступлением».

Специфическое восприятие действительности видный военачальник проявлял и во время начавшейся весной 2011 года гражданской войны, и до неё. Журнал Scientific American побеседовал с профессором психиатрии, политической психологии и международной политики Университета Джорджа Вашингтона Джерролдом Постом, который в бытность сотрудником ЦРУ составил множество психологических профилей мировых лидеров. Речь шла об особенностях мышления Каддафи и других диктаторов.

Г-н Пост обращает внимание на манеру Каддафи говорить, напирая на местоимения первого лица единственного числа: «Весь мой народ меня любит» (Черчилль, говорит профессор, предпочитал местоимения первого лица множественного числа). Силлогизмы Каддафи тоже любопытны: «Мой народ меня любит, а если кто-то протестует против меня, он не принадлежит к народу, и это провокация извне» (недавно полковник высказывался в духе мадам Янукович образца 2004 года: мол, его политические противники находятся под действием галлюциногенов, которые были им подсыпаны в растворимый кофе).

При всей уникальности Каддафи нарциссизм, говорит Джерролд Пост, свойствен многим диктаторам; эту личностную черту постоянно усиливает окружение. В результате своеобразного отбора (одна ошибка часто стоит головы) вокруг диктатора довольно быстро остаются только те, чьим самым большим талантом является умение предугадывать, что патрон хочет слышать. В результате диктатор становится всё более нетерпимым к критике, а в случаях, когда он проигрывает, проявляет так называемую нарциссическую ярость — как Саддам Хуссейн, при отступлении его армии из Кувейта отдавший приказ поджечь нефтяные вышки. (Джерролда Поста почему-то интересует, что напоследок выкинет Каддафи, когда-то сказавший: «Я создал Ливию, я её и разрушу».)

Ещё в марте профессор Пост объяснял прессе, что для психики Каддафи характерно пограничное состояние, причём полковник не находится постоянно в некоей зоне между нормой и невротическим (или психотическим) расстройством, а переходит из одного состояния в другое под действием внешних обстоятельств, к которым относятся как неудача, так и успех. Естественно, разные внешние факторы провоцируют разные состояния: когда войска Каддафи наступали на Бенгази, он угрожал уничтожить всех своих противников; сейчас же он рядится в одежды борца с оккупантами. Такое же поведение было свойственно Каддафи в 1970-е годы, когда он сначала объявил 200-мильную морскую зону суверенной ливийской территорией, затем отдал приказ атаковать американские корабли, находившиеся внутри этой зоны, а когда истребители ливийских ВВС были сбиты, поблагодарил США за то, что они сделали его героем «Третьего мира».

Джерролд Пост считает, что выхода для Каддафи нет: вариант с комфортабельным изгнанием вряд ли возможен (Каддафи дожидается Гаагский трибунал). Впрочем, более неприятным переживанием, чем суд, для полковника станет осознание того, что многие соотечественники рады его низвержению, а остальным плевать.

Подготовлено по материалам Scientific American.